Исходное наблюдение связано с тем, что обучение всё реже начинается с внутреннего запроса и всё чаще — с внешней программы. Человек вступает в уже существующую структуру, где этапы и критерии заданы заранее. Это формирует особый тип участия.

Причина такого сдвига кроется в масштабах городской среды, потому что большое количество участников требует стандартизации процессов. Поэтому образование выстраивается как система с понятными правилами и измеримыми результатами. В результате личная инициатива ограничивается рамками формата.

Из-за этого роль учащегося постепенно меняется. Он меньше проектирует собственный путь и больше адаптируется к заданной траектории. Самостоятельность выражается в выборе из предложенных вариантов, а не в создании новых.

Социальная норма усиливает этот механизм. Когда большинство проходит через схожие структуры, отклонение от них воспринимается как риск, потому что оно не гарантирует признания результата. Таким образом система становится точкой опоры.

Учащийся как пользователь института

В долгосрочной перспективе образование превращается в инфраструктуру, поддерживающую профессиональное распределение. Оно функционирует не только как пространство знаний, но и как механизм допуска к экономическим ролям. Поэтому участие в системе становится условием дальнейшего движения.

В результате внимание смещается с процесса освоения на соответствие стандартам. Критерии успеха формализуются, и человек ориентируется на них, а не на собственную траекторию интересов. Это усиливает зависимость от институциональной оценки.

Из-за встроенности образования в экономическую структуру города растёт его инструментальный характер. Знание рассматривается как средство достижения позиции, потому что рынок труда задаёт требования. Отсюда возникает прагматизация учебного процесса.

Постепенно меняется и образ самостоятельности. Самостоятельным считается тот, кто умеет эффективно использовать систему и извлекать из неё ресурсы. Личный поиск не исчезает полностью, но отходит на периферию.

Образование остаётся пространством развития, однако роль человека в нём трансформируется. Он всё чаще выступает пользователем институциональной конструкции, которая направляет движение и задаёт рамки возможностей в городской среде Санкт-Петербурга.